..."Сразу говорю, половина из того, что было, как в тумане. Как помню отрывками, так и буду рассказывать. В общем, мы вышли на политехнической. И я просто пошел за ней. Не знаю почему. Не помню, как именно случилось, что мы заговорили, но помню, что я начал ныть за погоду, а она спросила: "Ты хочешь солнце?", я ответил, мол, конечно хочу. И буквально сразу появилось солнце… Не помню насколько по времени, но потом пошел лютый град, который я увидел уже из окна её кухни. У неё дома живёт настоящий дикий волк, но это вообще не о чём, по сравнению с тем, что на подоконнике шевелился и чихал кактус, а гипсовый бюст Ильича моргал чётко раз в минуту… И тут она говорит: "Здорово, что ты всё правильно понял. Сегодня большой праздник. Коля придёт. Он будет очень рад с тобой познакомиться.". Я в ужасе думаю: "Что именно я правильно понял? Какой на хрен Коля? Зачем он нам? Откуда он приходит? Из тюрьмы что ли? Ты за подоконник ничего не хочешь рассказать?". У меня закончились вопросы и дар речи, когда она у меня на глазах на древней газовой плите зажгла огонь не зажигалкой, а щелчком пальцев, сказав при этом, что мне вовсе не обязательно говорить, поскольку она и так всё слышит. И тут я не знаю что произошло, но я как-то вдруг начал ко всему этому относиться в разы спокойнее. Даже к тому, что она вывалила на индейку полбанки брусничного варенья, а потом тут же выкинула еë в мусорку вместе с тарелкой, сославшись на смену настроения. И тут же говорит: "Иди, мой руки, сейчас будем кушать настоящий ленинградский рассольник, но чтобы он получился, нужна слеза ностальгического характера.". А я сижу и думаю: "У меня тут походу вся моя жизнь становится одним большим воспоминанием ностальгического характера, но от шока со слезой точно будет туго."... Короче, слезу взяли у волка, который весь вечер охранял входную дверь, и с откровенным пренебрежением пялился на меня. В один прекрасный момент щелкнул замок, и вошел Коля… Хотя, я точно помню, что она закрывала дверь еще и на цепочку, но это вообще в упор не важно на фоне того, что Колей оказался настоящий живой кентавр, который, как позже выяснилось, живёт в подвале Дома советов, и которого раз в год отпускают именно к ней на сырники… Потом мы по очереди читали Коле еë стихи. Он плакал. Хотя, честно сказать, тут даже меня с рассольника раскатало. Стихи у нее и вправду замечательные. Как в прочем и сырники. В один прекрасный момент Коля резко увеличился в размерах, взял меня за грудки, и с железобетонным спокойствием, глядя в глаза, заявил: "Держись. Осталось недолго. Нужно лишь выбросить мусор.". Меня такая паника настигла: "До чего недолго? До моей расчленёнки??? И этим мусором буду я сам???"... В общем очухался я в троллейбусе на Уделке. С пакетом мусора в руке. И совершенно естественным образом пялились на меня все, кому не лень... А первое, что я услышал, девочка на ближайшем сиденье сказала маме: "Дядя скоро влюбится на 50 лет."... Я даже заявить на них не могу, они мне ничего плохого не сделали, кроме того, что я не помню где она живет и как она выглядит… Помню, что представилась Таней и на этом всё. Ну и что сумка была у неё какая-то неадекватная. Про которую я
еще в вагоне подумал: "Ладно эта умудрилась найти и купить. Того, кто это сшил вообще надо в клетке держать. Этот дебил скорее всего до конца не дослушал и тупо сразу две таблетки сожрал, и красную, и синюю.". Да и хрен бы с ним, со мной начала происходить какая-то лютая дичь. Я даже пока к вам шел, встретил дядьку, который подарил мне коренной зуб со словами: "Теперь ты тоже можешь.". Потом синички облепили, говорят: "Слышь, здоровяк, помоги скинуть в реку вон ту бабищу, она хотела из нас шубу сшить!". Оно всё живое! Оно всё со мной разговаривает! Этого слишком много! Я с людьми уже не могу находиться рядом. Я слышу всё, что они хотят. Это сборище ходячих трупов. Среди них не так много людей. Лишь единицы... Как исключение из правил... В общем, доктор, пожалуйста, обколите меня чем-то самым жёстким, чтобы я забыл всё это, как страшный сон! Умоляю вас! Я больше не могу так жить! Просто не могу..."...
Сумка "Паническая оборона": "Когда вроде бы абсолютно ничего не предвещало "беды"..."...Ручная работа. Один из самых прочных и износостойких материалов на планете — оригинальная Кордура из Южной Кореи. Никакой подкладочной ткани, которая рвётся от ключей, внутри материал абсолютно такой же, как и снаружи. Никакие молнии не сломаются, поскольку их просто тупо нет. Сумка всегда держит форму, обе стенки усилены листовым ЭВА. Помимо основного отделения, внутри только один карман. Ровно ноль визуального шума, этикетка с логотипом только внутри. Ремень — 38 мм. Размеры — 31x20x5 см. 6500₽
Купить / Не купить